Единственная. «Великая Истина»

***

Великая Истина

***

Шура росла веселым и жизнерадостным ребенком. Очень любила маму и была очень послушной.  Но с пяти лет не проходила ни одного дня, чтобы Шура не задала какого-нибудь вопроса. С каждым годом вопросы становились глубокомысленней.

Однажды Шура сидела в классе естествознания и слушала урок. Вдруг она вздрогнула, огляделась и подумала: «Что я здесь делаю? Кто эти люди?» Вопрос не был вызван «рассеянным склерозом». Просто человек выполняет большинство действий на уровне рефлексов, и в один прекрасный момент человек просыпается — как правило ненадолго. Это был первый вопрос, связанный с самопознанием. Но подобные вопросы не зря считаются самыми сложными. Годы шли, приходили другие вопросы, а ответы на них были за тяжелым занавесом неизвестности.

В двенадцать лет она задала еще один вопрос: «Почему есть что-то, а не ничто?». И этот вопрос тоже можно было мотивировать – он пришел от первого Шурочкиного вопроса. И вправду: почему есть люди, цветы, звезды и гармония, когда намного естественней было царствование хаоса или пустоты?

Известно — с возрастом человек теряет способность мыслить элементарно. Хотя ответы на большинство самых трудных вопросов настолько просты, что если задать их не профессору, а маленькому ребенку – он на них ответит. В этом есть какой-то подвох: человек ищет другие пути решения задачи, и, чаще всего, эти пути очень далекие, да и не всегда верные.

Шура уже начинала терять эту способность и когда она услышала легенду о Великой Истине, запертой в единственной комнате одного из замков, расположенных за городом. Ей овладело маниакальное желание попасть в эту комнату. Тогда ей было 15 лет. Несмотря на столь юный возраст, Шурочка прочитала тысячи книг. Особое удовольствие ей доставляли книги по философии, ведь смыслом ее жизни был поиск истины.

Шурочка попросила маму отвезти ее к этому замку.

Замок возвышался над землей на семьсот метров – он стоял на скале, поросшей траве.

— Мам, а как попасть внутрь? – спросила Шура.

— По легенде, девочка моя, попасть туда может лишь заслуживающий этого, – тихо ответила мама.

— А откуда взялась легенда? – задала очередной вопрос Шурочка.

— От народа.

— Но народ, бывает, врет или преувеличивает. Так почему же люди верят в эту легенду? – допытывалась почемучка.

— Заяц, в каждой легенде есть доля легенды! – спокойно отвечала мама. – Нам пора, зайчонок, поехали.

Шурочка нехотя оторвала взгляд от замка, где, как ей казалось, хранилась цель ее жизни.

Мама и дочка сели в машину, но та упорно не хотела заводиться.

— Ну вот, надо звонить в службу эвакуаторов, — огорченно сказала мама, набирая телефон своего страхового агентства. – Ах ты… связи нет!

Шура во все глаза уставилась на маму. «Она ругается? – подумала она – А мне она за такое зубы мылит.»

— Так, Шура, иди и возьми из багажника ветровку, — сказала мама и, заметив вопросительный взгляд Шуры, добавила, – мы переночуем в машине, а утром пойдем в ближайшую деревню за подмогой.

Мама включила обогрев машины и откинула сиденья для себя и Шуры. Они устроились поудобнее и вскоре заснули.

Шура проснулась от какого-то свиста в ушах. Она подняла голову и выглянула в окно машины. На тропинке, ведущей к замку, она увидела пятна света. Шура тихонечко открыла дверь машины и вышла на тропинку.

Она пошла по следам и вскоре достигла подножия скалы. Она взглянула вверх и ахнула от удивления: на скале светящиеся буквы сложили вопрос: «Зачем, девочка, ты пришла сюда?»

Ответ сам вырвался у Шуры изо рта:

— Я хочу познать Великую Истину.

Светящиеся буквы выстроились в еще один вопрос: «Что для тебя есть Великая Истина?»

— Это правильные ответы на мои вопросы.

Ответ снова сам вырвался у Шурочки.

«Да, девочка, ты заслуживаешь пройти в этот замок, но доберешься ли ты до Истины, зависит только от тебя!»

Слова исчезли, и на их месте появился гигантский подмигивающий смайл. Шура было прыснула со смеху, но смайл сразу же исчез и на его месте образовалась зияющая дыра. Шура шагнула в нее без тени страха на лице, но с диким ужасом в душе. Как только обе ее ноги ступили на поверхность внутри скалы, проем сзади нее закрылся, и вспыхнули факелы.

Теперь Шурочка стояла перед высоченной лестницей. Она посмотрела вверх, но не увидела конца этой лестнице. Но все равно она стала по ней подниматься.

Казалось, что она уже шла несколько часов, ноги ныли и подкашивались, но Шуру поддерживало желание узнать ответы. Наконец-то она дошла до кованой двери. Шура только дотронулась до ручки двери, как та распахнулась.

Шура вошла в гигантский зал. В нем не было ничего кроме стоящего посередине высокого зеркала. Шура подошла к нему – самое обычное старинное зеркало отражало Шуру во весь рост. И вдруг отражение подмигнуло Шуре и спросило ее же голосом:

— А чего Я ожидала?

— Я ожидала увидеть истину! – воскликнула Шура, еще не оправившись от шока после увиденного.

— А Я никогда не задумывалась, что такое истина? – спросило отражение.

— Истина – это правда, она у каждого своя, – тихо ответила Шурочка.

Отражение хмыкнуло, состроило гримасу, в которой явно читалось недоверие, и сказало:

— Истина – самое сложное явление Мира. Это правда у каждого своя, а Истина – одна! И истина эта сейчас передо Мной. Садись, побеседую с самым умным человеком – Мной, – подмигнуло отражение.

Шура оглянулась и увидела табуретка, она села. Отражение в точности копировало ее действия. Шура решила первой начать разговор с собой:

— Я не понимаю! Я – Истина? Что это значит?

— Это значит, что Я на протяжении многих лет не замечала то, что было у Меня под самым носом, когда Я смотрела в зеркало.

— Но отражение не истина! Это внешность! – никак не могла поверить Шура.

— А Мне кто-то сказал, что отражение – Истина? Вообще-то Я сама – Истина! – не выдержало отражение.

— Все равно не понимаю!

— Хорошо, подойдем со стороны Моей любимой науки. Полгода назад Я нашла книгу, посвященную философии Упанишад. В основе этой философии учения о брахмане, атмане и сансаре. Что означают эти понятия?

— Ну, брахман – высшее объективное начало, которое дало все объекты, а атман – высшее субъективное духовное начало, которое создало Мою душу и сознание. И они всегда противопоставлены, несмотря на то, что человек – тождество обоих этих начал. А сансара – круговорот жизни, перерождение. Но причем тут это? – недоуменно спросила Шурочка.

— Браво! Речь идет именно о Моей душе, именно о Моем Сознании! Я вижу то, что видят другие? Нет, но Я вижу то, что Я вижу, а, следовательно, другие люди не видят! Это же стандарты Гегелевской логики!!!

— Я же это знала!!! – закричала Шура, стукнув себя ладонью по лбу. — Весь Мир напрямую зависит от Моего восприятия! Если бы Я не видела цвета окружающего Мира – значит, их бы и не было! А из этого следует, что главной и центральной точкой Мира являюсь Я – его участник и его созерцатель!!! Ёлки-иголки, это же субъективный идеализм! Я же читала этого… как его… Декарта: «Cogito ergo sum». И Джордж Беркли говорил: «Объект и ощущение – одно и то же и они не могут быть абстрагируемы одно от другого».

— Верно, а в чем заключалась основная мысль Беркли? – весело спросило отражение.

— Существовать – значит быть воспринимаемым. Ведь существование вещи определяется самим восприятием – Я могу до нее прикоснуться, она пахнет ну и остальное. Как Я не могла раньше до этого додуматься?! Это же элементарно. Просто надо было искать более простые ответы, а не лезть черт знает куда.

— Solus ipse, — голос из зеркала становился все дальше и дальше. Шура проваливалась в колодец, потом ее потянуло вверх и…

Шура проснулась в маминой машине. На улице только светало и птички начинали свою песню.

Шура не могла понять: приснилось ли ей это или  все было наяву. Чуть позже Шурочка поймет, что сон – это лишь другой мир, ведь он также воспринимаем, как и обыкновенный мир.

Теперь перед Шурочкой открылся путь деваяны – «путь богов». Хотя надо было еще пройти путь высшего познания и аскезы. Последнее соблюдаться не собиралось, но это уже другая история.

21.04.10, 01:25

Google Buzz Vkontakte Facebook Twitter Мой мир Livejournal Google Bookmarks Digg I.ua Закладки Yandex