Единственная. «Творец»

***

Творец

***

На пустую улицу, освещенную только одиноко горящим фонарем, нервно натягивая перчатки, выбежала девушка. Ее звали Катерина Асмолова или просто Катас (так называли ее друзья).  На вид Кате было года 22 или 23, хотя, на самом деле, ей едва исполнилось 18. Длинные иссиня черные волосы были заплетены в аккуратный «колосок». Глубокие черные глаза горели лихорадочным яростным огнем. С силой хлопнув дверью – так, что стекла в окнах зазвенели – она выкрикнула:

— Да пошли вы все!!! Лучше бы вас вообще не было,…да и мирка этого уродливого!

Эхо от ее слов понеслось по улицам, но не исчезло, как обыкновенное эхо. Слова гуляли по городу, отражаясь от равнодушных холодных стен, и тут… мир исчез. Вокруг девушки была только черная пустота. Она не видела даже собственных рук. Катя вспомнила, что сказала, и на нее накатила леденящая волна ужаса.

Она закричала: «Я пошутила!», но не услышала крика.

Сделала шаг, но так и не поняла, сделала ли она его.

Тут в голову влезла неуместная, с первого взгляда, фраза одного из героев «Мастера и Маргариты»: «Согласись, что перерезать волосок уж наверно может лишь тот, кто подвесил». Впервые до Катасы дошел смысл этих слов. Она вспомнила, что всю жизнь все прогибалось под действием ее воли. И теперь, когда она всей душой пожелала исчезновения ненавистного и жестокого мира, это желание сбылось.

В ум ее прокралась мысль: «Если я смогла стереть его, значит, я могу его создать заново. Идеальным.»

Стоило ей только об этом подумать, как темнота преобразовалась в свет. Простой белый свет.

Катя определенно на чем-то стояла, так как чувствовала ни холодную ни теплую поверхность под ступнями. Хотя она была мало уверена в том, что у нее вообще были ступни – ведь она их не видела.

Катас подумала: «Вот бы здесь была бы, хотя бы, зелень, небо…»

В то же мгновение, белая пустота стала покрываться травой, появились деревья, кустики, небо и солнце. Но она не чувствовала солнечного тепла. Катя дотронулась до дерева, стоящего возле нее, но не почувствовала ничего, кроме сгустка воздуха в этом месте. А был ли воздух? Только сейчас Катя осознала, что не дышит, что у нее нет тела (или она его просто не видит?). И сразу же Катя увидела свою руку, лежащую на стволе дерева; легкие наполнились спасительным запахом листвы. Дерево было холодным и совершенно безжизненным. Но, несмотря на это, Катю охватила эйфория: она прыгала по траве, нюхала цветы (притом, цветы начинали пахнуть тем, чем Катя хотела).

Но чего-то не хватало.

Конечно, бесконечные, простирающиеся до горизонта, зеленые поля радовали, но в них не было жизни. Когда-то Катя мечтала оказаться на недельку в подобном месте, и теперь, когда ее мечта сбылась, она этого уже не хотела.

Катя села под тенью дерева, вздохнула и сказала: «Если бы здесь были живые существа».

Ничего не случилось.

Катя осмотрелась и увидела рядом с собой альбом и карандаш. Катас подняла альбом, открыла его и увидела на первой странице то же, что сейчас было перед ее глазами (зеленые просторы). И Катя сразу поняла, что делать.

Она взяла карандаш и принялась рисовать зайца прямо на первой странице. Карандаш менял цвет грифеля в зависимости от желания Кати.

Как только она нанесла последний штрих и сказала: «Один готов», там, где она его нарисовала, появился зайчик. Но он не двигался – стоял в той же позе, что и был нарисован. Катя ничего не поняла, но продолжала рисовать. Спустя, как показалось Кате, несколько часов, все просторы были покрыты животными… точнее их застывшими фигурами. В небе, буквально, висели птицы. А перед самой девушкой стоял гигантский дракон. Катя поняла, что это немного лишнее и стала его стирать в альбоме. По мере его уничтожения в альбоме, он исчезал и в пространстве. Было очень смешно наблюдать, как исчезает голова дракона, а потом и все его тело.

По идее, прошло часов девять, после начала творения, но солнце по-прежнему светило в макушку. Тогда Катя стала записывать на последнем листе альбома, что должно быть на самом деле. Делала она это машинально, как будто уже занималась подобным, а она и занималась творением, когда создавала прошлый мир. Просто не помнила этого. Потом девушка нарисовала дома, правда вскоре до нее дошло, что в них должен кто-то жить. Но рисовать людей ей уже не хотелось – они были очень жестокими. Однако Катя пересилила себя и начала рисовать людей. В голове крутилась мысль: «Может нарисовать им четыре ноги, так они будут более устойчивые…хотя, они как-то жили в том Мире и нормально». Решила она все-таки оставить людям две ноги и две руки.

Она вошла в один из домов. Там она увидела то же, что и нарисовала: глава семейства, серьезный мужчина лежит на диване и на пузе у него расположился полосатый кот; улыбающаяся женщина стоит у электрической плиты в позе человека, готового к жарке яичницы. В воздухе замер, прыгающий мальчик в виртуальных очках.

Так рисовала Катя мир, заходя в каждый дом и осматривая свои творения в натуральную величину. Когда Катас закончила, она вышла в центр этого пространства и сказала: «Да будет Мир, да будет жизнь, да будет свобода воли, да будет и солнце и луна, и день и ночь». В этот же момент фигуры ожили. Ничто не отличало их от людей в прошлом Мире, но Кате было грустно. Только теперь она поняла, что все вокруг ненастоящее. Что, на самом деле, ее мать и другие персонажи прошлого Мира, были ее марионетками. В новом Мире люди не видели Катю. Они проходили сквозь нее. По полянам носились смеющиеся детишки с шапочками набекрень. Но Катю никто не замечал. Тогда Катас поняла, что она создала игру, в которой она очень хочет участвовать. Но для того, чтобы участвовать в этом Мире, ей надо было стать такой же, как и эти люди. Но будет больно осознавать, что это не жизнь и лучше не помнить самого процесса творения. Тогда Катя, в очередной раз, взяла в руки альбом и написала на нем всю свою память – ложную память.

Затем она сказала: «Сейчас, я буду помнить только то, что написала и стану такой же, как они».

….

Катя стояла в цветущем дворе. Солнце уже садилось. Она услышала:

— Катька, а ну бегом ужинать и руки помой. Кстати, где мы вчера были?

Катя пулей побежала в ванную своего дома и на ходу прокричала:

— Мам, ты чего?! Мы же вчера ездили в Большой Город.

Несмотря на то, что Катя не помнила своего истинного лица, в ней продолжала жить девушка с альбомом и карандашом. Имя той девушке – Сознание.

13.04.10

Google Buzz Vkontakte Facebook Twitter Мой мир Livejournal Google Bookmarks Digg I.ua Закладки Yandex